9:00 — 19:00
Каталог

Русские адмиралы - герои Синопа

Артикул: 00204218
Нет в наличии
Автор: Скрицкий Н.В.
Издательство: Центрполиграф (все книги издательства)
Место издания: Москва
ISBN: 5-9524-2279-9
Год: 2006
Переплет: Твердый переплет
Страниц: 463
Уважаемый покупатель!
В данный момент данного товара нет в наличии.
Если он Вам нужен, мы приложим все усилия, чтобы найти его.
Для того, чтобы мы начали поиск, просим отправить запрос на товар с указанием контактных данных.
Однако, мы не можем гарантировать, что товар будет в нужном Вам количестве и в требуемый срок.
Что бы отправить запрос на товар Вам необходимо войти или зарегистрироваться

Книга посвящена жизни и деятельности 54 русских адмиралов, слава и карьера которых была связана с Синопским сражением - последней крупной морской битвой эпохи парусных флотов. Среди них 4 адмирала, которые носили этот чин во время сражения (Нахимов, Новосильский, Корнилов и Панфилов), 9 - бывшие командиры линейных кораблей и фрегатов Черноморского флота, ставшие адмиралами вскоре после сражения (среди них Истомин, Барановский, Бутаков, Керн, Микрюков и др.) и 41 - бывшие боевые офицеры, участники Синопа, завершившие свою службу производством в адмиральские и генеральские чины. Среди последних представители таких известных фамилий, как Бирилев, Колокольцов, Кузьмин-Короваев, Перелешин, Тверитинов, Чайковский, Жандр, Куприянов, Максутов, Нарбут, Рыков и др.
Книга представляет собой своеобразную галерею героев Крымской войны, бывшей 150 лет назад, и входит в выпускаемую издательством "Центр-полиграф" совместно с Российским Дворянским Собранием книжную серию под общим названием "Россия забытая и неизвестная", являясь в ней 59-й по счету.
Как и вся серия, она рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся отечественной историей, а также на государственных и общественно-политических деятелей, ученых, причастных к формированию новых духовных ценностей возрождающейся России.

Введение
30 (18) ноября 2003 года исполнилось 150 лет со дня Синопского сражения - последнего крупного сражения парусной эры, в котором бой вели деревянные корабли, воорркенные гладкоствольными пушками. Главными снарядами этих пушек еще являлись ядра. В то же время сражение дало примеры действия бомбической артиллерией.
Как в свое время из числа героев Наваринского сражения 1827 года выдвинулась группа будущих преобразователей Черноморского флота во главе с М.П. Лазаревым, так и Синопское сражение послужило трамплином для ряда его участников, которые со временем стали адмиралами разного ранга.
Во-первых, это были флагманы, так или иначе причастные к сражению: П.С. Нахимов, Ф.М. Новосильский, В.А. Корнилов, А.И. Панфилов. Во-вторых, адмиралами стали почти все командиры линейных кораблей и фрегатов, участвовавших в сражении: П.И. Барановский, Г.И. Бутаков, В.И. Истомин, Ф.С. Керн, А.Д. Кузнецов, К.С. Кутров, В.М. Микрюков, А.П. Спицын, К.К. Штофреген. Для целой же плеяды мичманов, лейтенантов, капитан-лейтенантов Синоп стал боевым крещением и первым решительным шагом к адмиральскому чину.
Первые и вторые, руководившие обороной Севастополя, частью погибли, частью оказались не у дел ввиду упадка Черноморского флота после Парижского мира. Лучшие представители тех, кто выжил после обороны Севастополя, перенесли черноморские традиции и дух на Балтийский флот, ибо при ничтожном корабельном составе на Черном море им негде было развернуться. Наконец, третьему поколению досталось создавать и использовать на практике паровой броненосный флот.
Все три поколения - это история отечественного флота с 20-х по -е годы XIX века. Предлагаемые вам, уважаемый читатель, биографии моряков - участников Синопского сражения, которые получили флагманские чины, в совокупности должны дать представление о роли моряков в истории столетия и продемонстрировать, как их усилиями менялся флот.
Разумеется, далеко не одни участники Синопского сражения внесли свой вклад в развитие российского флота. Но ученики лазаревской школы сыграли большую роль в переходный период, а подвиги в Синопском сражении и других боевых действиях тех российских моряков, чьи имена известны читателю, и до сей поры помогают патриотическому воспитанию молодежи. Книга об адмиралах Синопа призвана расширить круг таких имен, а также интересных фактов из истории нашего флота.
Биографиям предпослано введение, в котором дан очерк истории Черноморского флота от 30-х годов до смерти М.П. Лазарева, показано, как лазаревская морская школа способствовала воспитанию хороших моряков и мужественных людей.
Для удобства чтения книга снабжена словарем морских терминов. В приложении содержится список строевых офицеров-синопцев.
Черноморский флот середины XIX века выделялся тем, что мог круглогодично плавать и проводить боевую подготовку, в отличие от Балтийского, который большую часть года не пускали в море льды и дурная погода. Но далеко не каждый главный командир Черноморского флота и портов был способен воспользоваться этим преимуществом. После того как в начале столетия флот оказался бессилен выполнить важнейшие стратегические задачи, его, благодаря усилиям А.С. Грейга, удалось возродить и добиться победы над турками в войне 1828--1829 годов. Стареющего Грейга сменил энергичный М.П. Лазарев - создатель морской школы.
Михаил Лазарев родился 3 ноября 1788 года в городе Владимире. Отец мальчика, сенатор, тайный советник Петр Гаврилович Лазарев, являлся правителем Владимирского наместничества и умер в 10 году. После его смерти будущего флотоводца и его братьев Алексея и Андрея императорским указом приняли в Морской кадетский корпус. Нелегкие занятия в классах сочетались с походами по Финскому заливу. Уже за первое плавание Андрей и Михаил Лазаревы получили лестную оценку. Вскоре были замечены способности и рвение Михаила в изучении морского дела. 23 мая 13 года Лазарева произвели в гардемарины; он оказался в числе трех лучших. В том же году на корабле "Ярослав" 14-летний моряк ходил с эскадрой Г.А. Сарычева по Балтийскому морю, после чего в числе лучших гардемарин был направлен волонтером в Англию для прохождения морской практики. Пять лет молодой моряк плавал в Атлантическом океане, побывал в Вест-Индии, Северном и Средиземном морях. Кроме морского дела, он занимался самообразованием, изучал историю, этнографию. По возвращении из Англии Лазарев мичманом участвовал в Русско-шведской войне 18-- 19 годов. На корабле "Благодать" в эскадре адмирала П.И. Ханыкова летом 18 года он крейсировал по Балтике, первым вызвался идти на выручку морякам корабля "Всеволод", сражавшегося с двумя английскими, и оказался на нем в плену. Затем молодой офицер служил на легких судах и отличался морской лихостью и расторопностью. В 1811 году Лазарев - лейтенант, в 1812 году служил на бриге "Феникс" и за доблесть в Отечественной войне получил серебряную медаль.
Блестящие аттестации позволили поручить молодому моряку ответственное дело. 9 октября 1813 года из Кронштадтского порта под коммерческим флагом вышел корабль Российско-американской компании "Суворов", которому следовало доставить грузы на Дальний Восток. Командовал судном М.П. Лазарев. При назначении он поставил единственное условие - право самому подбирать офицеров. Так закладывалась первая основа будущей лазаревской морской школы. Несмотря на осеннюю непогоду и продолжающуюся войну, "Суворов" дошел до Портсмута. Здесь пришлось задержаться для ремонта и погрузки. В конце февраля 1814 года Лазарев продолжил плавание. Судно пересекло Атлантику, побывало в Рио-де-Жанейро. Так как благоприятное время для похода вокруг мыса Горн было упущено, Лазарев через Атлантический и Индийский океан направился к Австралии, а далее через Тихий океан - к берегам Русской Америки. В пути Лазарев добивался, чтобы молодые моряки учились определять место в море, занимались собственными исследованиями. 28 сентября 1814 года наблюдатели заметили необитаемые острова, получившие позже имя Суворова, o- первое открытие Лазарева. 18 ноября 1814 года, пройдя через многие опасности, "Суворов" прибыл на рейд Новоархангельска2.
Весной 1815 года Лазарев вступил в конфликт с уполномоченным компании А.А. Барановым, который хотел отправить на судне груз для
Камчатки. Лейтенант отказался выполнять поручение, выходящее за рамки его миссии, за одну ночь снарядил судно и вышел в море, несмотря на выстрелы пушек с берега. После возвращения компания рассмотрела отчет Лазарева и признала его правоту.
Во время стоянки и рейса к островам Прибылова моряки проводили опись берегов, искали удобные якорные стоянки и всё наносили на карту. Освободившись от грузов и приняв меха, Лазарев отправился в обратный путь. По пути он обследовал залив Сан-Франциско. 24 ноября 1815 года "Суворов" стал первым русским судном, побывавшим на рейде Кальяо (Перу). Лазарев показал себя умелым коммерсантом, закупив партию хинина и других местных товаров; тем самым он установил торговые отношения Перу и России. Кроме того, на борт приняли животных, которых в России не было. Обогнув мыс Горн, корабль 15 июля 181 года вернулся в Кронштадт. В ходе кругосветного плавания моряки "Суворова" уточнили координаты и провели съемку участков побережий Австралии, Бразилии, Северной Америки. Собранными зоологическими и этнографическими коллекциями приходили любоваться представители света и сам Император. Правда, Лазарев не получил обещанную ему премию за успешную доставку грузов. Но для него служба отечеству стояла выше денег.
Лазарев вернулся на Балтийский флот. В 1817 году за 18 морских кампаний его наградили орденом Св. Георгия IV степени3. Вскоре моряку предоставилась возможность отличиться вновь.
В конце 1818 года Александр I одобрил предложения известных российских мореплавателей Г.А. Сарычева, О.Е. Коцебу и И.Ф. Крузенштерна организовать экспедиции для открытия новых земель на севере и юге планеты. В феврале 1819 года Император подписал указ адмиралтейству подготовить по два судна для экспедиций к Южному и Северному полюсам. В состав антарктической экспедиции вошел лейтенант М.П. Лазарев, которого Император назначил командиром транспорта "Ладога", позднее переименованного в "Мирный". Командир, не дожидаясь задерживаемых денег, провел переоборудование судна под залог своего состояния. Экипаж он укомплектовал только отечественными моряками. Ввиду того что начальник экспедиции М.И. Ратманов заболел, Лазарев занимался также подготовкой шлюпа "Восток" и подбором для него команды. Приходилось готовиться и к научным исследованиям. По инструкции экспедиции следовало продвигаться к Южному полюсу и открывать новые земли в удобное время года, а зимнюю пору оставлять для исследования южной части Тихого океана, на карте которого оставались белые пятна. Для проведения научных наблюдений пригласили профессора Казанского университета И.М. Симонова и художника П.Н. Михайлова. Так как иностранный натуралист Кунц в последний момент решил не ехать, пришлось отказаться от естественно-научных исследований. Однако хватало и других работ. Инструкции предусматривали проведение астрономических, гидрологических, этнографических и иных наблюдений. Были даны указания демонстрировать дружбу к жителям новооткрытых земель и применять суровые меры только для спасения жизней моряков. Лишь в июне начальником экспедиции назначили капитана 2-го ранга Ф.Ф. Беллинсгаузена. А 4 июля 1819 года "Восток" и "Мирный" вышли из Кронштадта. Зайдя в Англию и на остров Тенерифе, суда через Атлантику прибыли в Рио-де-Жанейро. По пути 18 октября отметили купанием тех, кто впервые пересек экватор. В качестве купели использовали наполненную водой шлюпку. От берегов Бразилии направились к югу и в декабре достигли острова Новая Георгия, открытого Куком. В том же районе моряки нашли и описали несколько новых островов, выяснили, что Земля Сандвича, названная так Куком, является в действительности архипелагом Южных Сандвичевых островов.
Холодало все больше и больше. Появились ледяные острова, от столкновения со льдами страдала обшивка судов. Приходилось лавировать между айсбергами. Временами суда окружали одновременно сотни этих коварных плавучих гор. Масса айсбергов свидетельствовала о близости обширной земли на юге. 4 января 1820 года экспедиция в этом направлении продвинулась на полградуса далее Кука. Несмотря на льды и туман, 15 января суда пересекли впервые Южный полярный круг, на следующий день достигли широты 9 градусов 25 минут. Несколько раз моряки пытались продвинуться южнее, но везде встречали сплошной лед. Позднее историки установили, что 5 и февраля экспедиция подошла на 3-4 километра к Берегу Принцессы Астрид Антарктического материка. Но пока об этом не было известно. О соседстве берега свидетельствовали, кроме айсбергов, появлявшиеся птицы.
После наступления южной зимы экспедиция направилась к северу. Моряки открыли несколько неизвестных островов в архипелаге Туамоту. В ноябре суда вновь пошли на юг. Серьезная буря в середине декабря не прервала исследований. Трижды суда пересекали полярный круг, 10 января 1821 года продвинулись до 9 градусов 53 минут южной широты, но встретили сплошные льды. Ф.Ф. Беллинсгаузен повернул на восток, и вскоре моряки открыли остров Петра I, a 17 января при ясной погоде усмотрели на юге землю, которую назвали Землей Александра I. Позднее установили, что это была часть Антарктиды, соединенная с материком шельфовым ледником Георга VI. Несмотря на то что не удалось подойти к земле ближе 40 миль, Хорошо была видна высочайшая гора Св. Георгия Победоносца. Затем моряки, пройдя вокруг Южных Шетландских островов, установили, что англичане ошибочно полагали эту открытую в 1819 году капитаном Смитом землю частью материка. Так как "Восток" требовал ремонта, экспедиция, исследовавшая приполярную область со всех сторон, отправилась в обратный путь и 24 июля 1821 года прибыла в Кронштадт. За время плавания было открыто 29 островов, на карту Антарктики нанесены 28 объектов с русскими названиями. Стало ясно, что вокруг Южного полюса существует обширная земля, порождающая массу айсбергов.
Экспедицию так хорошо подготовили, что из почти двух сотен участников в походе только один умер от болезни и двое - от несчастного случая. Для того времени это был удивительный результат. В честь кругосветного плавания отчеканили медаль, участников наградили.
М.П. Лазарева 5 августа 1821 года через чин - за заслуги - произвели в капитаны 2-го ранга; в 1822 году его наградили орденом Св. Владимира IV степени. А моряк вновь отправился в дальнее плавание.
В конце 1821 года Адмиралтейств-коллегия предложила перевезти грузы для тихоокеанских портов морем. 8 марта 1822 года Николай I повелел послать для этого фрегат "Крейсер" капитана 2-го ранга М.П. Лазарева и шлюп "Ладога" под командованием его брата, капитан-лейтенанта А.П. Лазарева3.
При подготовке похода вновь отчетливо проявилось стремление Лазарева отбирать лучших офицеров, в первую очередь проверенных предыдущими плаваниями. В свой экипаж он включил лейтенантов М.Д. Анненкова и И.А. Куприянова, ходивших с ним на шлюпе "Мирный" к берегам южного материка. К этому списку моряк добавил таких сопровождавших его в последующих походах офицеров, как лейтенант П.С. Нахимов, мичманы И.П. Бутенев, Е.В. Путятин, А.А. Домашенко и будущий декабрист Д.И. Завалишин. На фрегате было исключено рукоприкладство офицеров. От жестокого крепостника И.И. Кадьяна командир постарался при первом удобном случае освободиться.
Лазаревская морская школа складывалась, прежде всего, на основе примера самого Лазарева. Еще до начала похода капитан тщательнейше готовил фрегат. Он составил перечень мер для подкрепления конструкции и др. В результате судно выдержало поход, и командир его не раз сообщал о прекрасных качествах фрегата. Было принято предложение Лазарева усилить вооружение фрегата за счет установки на палубе каронад и погонных пушек. Чтобы офицеры имели представление о Мировом океане, Лазарев затребовал на фрегат и шлюп по экземпляру описаний плаваний - с картами - Крузенштерна, Сарычева, Лисянского, Кука и других известных открывателей новых земель.
Но пример он показывал не только предусмотрительностью администратора и знаниями моряка и корабела. Когда в Кронштадтской гавани молния подожгла мачту, капитан с командой и мастеровыми прибыл на место происшествия, и пожар ликвидировали; за решительные действия Лазарева наградили орденом Св. Владимира IV степени. Понятно, почему молодые офицеры любили и уважали старшего товарища и строгого командира, каким тот был для них.
Основная задача фрегата в Тихом океане состояла в патрулировании берегов российских владений. У побережья Русской Америки широкого размаха достигло браконьерство. Иностранные торговцы снабжали орркием местных индейцев и подстрекали их нападать на русские фактории. Пайщиком Российско-американской компании являлась в то время царская фамилия. Очевидно, потому и послали фрегат вместо шлюпа. Однако положение России на Дальнем Востоке оставалось недостаточно прочным. Там появлялись только отдельные приходившие с Балтики суда, мало способные защитить интересы страны. "Крейсеру" предстояло впервые вести патрулирование и оправдать свое название.
Лазарев получил определенные инструкции. В ходе плавания предстояло по возможности проводить астрономические и другие наблюдения, исследовать новооткрытые острова; на суда выдали экземпляры новых карт, в которые следовало по пути вносить поправки для издания атласа. Кроме того, капитану надлежало следить за обучением посланных с ним штурманских учеников. Чтобы избежать столкновений с другими странами, было предписано патрулировать у берегов Русской Америки в пределах дальности пушечного выстрела и в этой зоне задерживать иностранные суда, зашедшие в территориальные воды с запретными товарами или с военными целями; следовало поддерживать хорошие отношения с иностранными и особенно американскими судами, не нарушавшими законов.
17 августа 1822 года небольшая эскадра выступила из Кронштадта, задержалась в Копенгагене, затем сквозь осеннюю непогоду прибыла в Портсмут. После ремонта "Ладоги" Лазарев продолжил плавание; зайдя на остров Тенерифе, моряки пересекли Атлантику и достигли Рио-де-Жанейро. Подготовленные к длительному переходу суда выступили и, обогнув мыс Горн, 17 мая достигли острова Тасмания, в июле - Таити. 3 сентября "Крейсер" положил якорь в Новоархангельском порту Ситхи.
Так как в Русской Америке запасы продовольствия оказались невелики, Лазарев решил отправить в Россию шлюпы "Ладога" и "Аполлон", ранее прибывший на Тихий океан, а сам с фрегатом направился в Сан-Франциско для пополнения запасов и только 18 марта вернулся в Ситху, чтобы охранять порт.
Всего несколько строк охватывают полукругосветное путешествие. Но они, разумеется, не в состоянии передать штормы и шквалы, штили и пассаты, томительные ночные вахты и перебор балалайки на баке в часы отдыха. За пределами этих строк остаются и впечатления от красот природы, и представления о других странах и народах, и полученный опыт мореходов.
На переходе в Сан-Франциско произошел случай, характеризующий офицеров Лазарева. Для спасения упавшего в море матроса лейтенант Нахимов на шлюпке направился в море и сам едва не погиб4. Если обратиться в будущее, можно отметить, что через несколько лет лейтенант А.А. Домашенко бросился за борт линейного корабля "Азов", чтобы спасти оказавшегося в воде матроса, и утонул вместе с ним.
Тем временем уже в апреле 1824 года из Санкт-Петербурга командиру фрегата "Крейсер" отправили предписание возвращаться, оставив пост шлюпу "Предприятие" капитан-лейтенанта О.Е. Коцебу; в декабре было послано второе предписание. Получив первое, 1 октября Лазарев выступил в обратный путь. Сначала фрегат перенес 37 дней бурного плавания до Сан-Франциско. После подготовки к дальнейшему переходу "Крейсер" направился на юг, обогнул мыс Горн и вновь прибыл в Рио-де-Жанейро. За время 93-дневного плавания один матрос умер, десятки требовали лечения на берегу. Пришлось задержаться, пока большинство пациентов не поправились. Лазарев намеревался пройти до Кронштадта без остановок, но -дневное плавание, затянувшееся из-за штилей, заставило зайти в Портсмут. После 17 дней ремонта фрегат вновь вышел в море и 5 августа вернулся в Кронштадт.
Действиями Лазарева и его подчиненных были довольны. 9 октября главный правитель Российско-американской компании М.И. Муравьев писал: "Фрегат "Крейсер" после годичного пребывания здесь отправляется в Россию, и я долгом поставлю донести главному правлению, что командир оного во время пребывания в Новоархангельске всегда оказывал услуги к выгоде компании и присутствие фрегата не только нас не обременяло, но его покровительством у нас во всех работах руки были развязаны. Экипаж оного своим дружелюбным обхождением с здешними обывателями заслуживает совершенную признательность всех здесь живущих, а в корысти в торговле, я твердо знаю, что никто из экипажа фрегата неприкосновен." Вскоре после того Лазареву и его офицерам было выражено удовольствие начальства.
Перед плаванием только Анненков и Куприянов из офицеров, кроме командира, имели ордена Св. Владимира IV степени за поход к Антарктиде3. Вскоре после возвращения орденоносным стал почти весь командный состав. Лазарева за успешный поход произвели в капитаны 1-го ранга, наградили орденом Св. Владимира III степени. Лейтенанта Д.В. Никольского, которого Лазарев взял с "Ладоги" вместо Кадьяна, произвели в капитан-лейтенанты; он, как и лейтенанты Ф.Г. Вишневский и П.С. Нахимов, получил орден Св. Владимира IV степени, тогда как М.Д. Анненкова, П.М. Муравьева, И.П. Бутенева, Е.В. Путятина, А.А. Домашенко удостоили орденов Св. Анны III степени. Офицеров также поощрили дополнительным жалованьем. Многие участники похода стали воспитанниками лазаревской школы. Часть из них капитан 1-го ранга взял с собой, когда его 27 февраля 182 года назначили командовать 12-м флотским экипажем и кораблем "Азов". Он со своими помощниками достраивал корабль в Архангельске, вникая во все мелочи и внося усовершенствования в конструкцию. Корабль этот долгое время служил образцом для корабелов. 5 октября Лазарев привел в Кронштадт корабли "Азов", "Иезекииль" и шлюп "Смирный".
С 21 мая по 8 августа 1827 года "Азов" входил в состав эскадры адмирала Д.Н. Сенявина, перешедшей в Портсмут. Затем отдельную эскадру Л.П. Гейдена в составе четырех линейных кораблей и четырех фрегатов направили на Средиземное море. Командир флагманского корабля "Азов" М.П. Лазарев состоял также начальником штаба эскадры. В Наваринском сражении 8 октября 1827 года "Азов" сыграл решающую роль, сражаясь со значительной частью турецкого флота в одиночку до подхода отставших кораблей; он уничтожил несколько египетских судов, в том числе флагманские. За геройское участие в сражении Лазарева произвели в контр-.адмиралы и наградили орденами от королей английского, французского и греческого. "Азов" первым получил кормовой Георгиевский флаг.
В экипаже "Азова", когда тот в составе эскадры направлялся навстречу славе Наварина, служили П.С. Нахимов и И.П. Бутенев, Е.В. Путятин и А.А. Домашенко. Не всем из них было суждено прославиться и выйти в высокие чины. О печальной судьбе Домашенко мы уже писали. Бутенев в Наваринском сражении лишился руки. Однако в списках героев Наварина появились мичман В.А. Корнилов и гардемарин В.И. Истомин, наряду с Нахимовым и Путятиным ставшие участниками воссоздания Черноморского флота.
В ходе Русско-турецкой войны 1828 -1829 годов Лазарев во главе эскадры крейсировал на Средиземном море, блокируя Дарданеллы. В декабре 1829 года ему было дано высочайшее повеление возвращаться в Кронштадт с эскадрой из четырех кораблей, трех фрегатов, корвета и двух бригов непременно к 1 мая. Флагман, несмотря на трудную ледовую обстановку, опоздал лишь на 12 дней. Император был доволен. 17 февраля 1832 года он назначил контр-адмирала начальником штаба Черноморского флота.
Первой пробой сил для начальника штаба стала организация экспедиции в Босфор. Египетский правитель паша Мехмет-Али в 1831 году выступил против султана и двинул армию на Константинополь. Не получив помощи от западных стран, Порта обратилась к России. 14 января 1833 года Лазарев получил высочайшее повеление идти с эскадрой к Константинополю. Снарядив за 3 недели уже разоруженную эскадру, 8 февраля контр-адмирал привел к Буюк-Дере четыре корабля, три фрегата, корвет и бриг. Испуганный султан пытался заставить Лазарева удалиться, но тот удерживал позицию в проливе под разными предлогами, пока не прибыли еще две эскадры с войсками. За время полугодовой стоянки русские моряки собрали сведения о Константинополе и проливах. Угроза египетского паши была ликвидирована, русские эскадры вернулись на базы, а Россия и Турция подписали Ункияр-Искеле-сийский союзный договор, установивший благоприятный для России режим проливов. Решительность и дипломатическую деятельность Лазарева оценили: 2 апреля 1833 года его произвели в вице-адмиралы, 1 июля он стал генерал-адъютантом Императора, 2 августа был назначен исправляющим должность главного командира Черноморского флота и портов, а 31 декабря 1834 года его утвердили в этой должности1.
Принимая флот, Лазарев отмечал его недостатки. Тем не менее, А.С. Грейг создал ту основу, на которой можно было развивать морскую силу на Черном море. Новый главный командир, как человек энергичный и хороший моряк, за 17 лет на этой базе организовал парусный флот, по подготовке экипажей и качеству кораблей не уступающий ведущим флотам мира.
Еще в 1834 году Лазарев предложил план отражения возможного вторжения англичан на Черное море, включавший высадку десанта на Босфоре, а при прорыве - истребление противника в море или у Севастополя. Для этого требовался боеспособный флот2.
В 184 году в сотрудничестве с начальником штаба В.А. Корниловым Лазарев выработал штаты устройства и вооружения военных кораблей. Флот укомплектовали современными судами. Были устроены адмиралтейства в Николаеве, Новороссийске, спроектировано адмиралтейство в Севастополе, законченное после смерти адмирала и названное Лазаревским. Расширяли строительство Севастополя. Усиленное гидрографическое депо подготовило карты и атласы Черного и Азовского морей.
Немало усилий потребовалось, чтобы добиваться средств на постройку паровых кораблей у Николая I, который не понимал до последнего момента важности технического переоснащения флота. Иногда только за счет экономии адмирал приобретал необходимые паровые суда. Тем не менее, в 1838 году флот пополнил первый железный пароход "Инкерман", за 5 лет до того, как военные металлические корабли начали применять в английском флоте. Бомбическая артиллерия также впервые широко была принята на вооружение Черноморского флота, ранее, чем за границей. Лазарев предложил использовать уголь будущего Донбасса и установил его преимущество перед импортным. За годы его управления построили свыше 110 боевых и вспомогательных кораблей, в том числе 17 линейных и 8 пароходов.
В 1838 -1840 годах Лазарев с эскадрой организовал высадки десантов на берега Кавказа при Туапсе, Псезуапе, Субаши, Шапсухо. Проходили они по четко разработанному плану, в котором сочетались действия корабельной артиллерии, высадочных средств и войск, после проведения тренировок. Перед высадкой под руководством Лазарева штаб готовил становившийся обычным набор документов (диспозиция кораблей и фрегатов, приказ на высадку, расписание войск по гребным судам, диспозиция гребных судов, приказ о действиях гребных судов). Впервые оказался разработан вопрос непрерывной огневой поддержки высаживаемых войск. Тщательная подготовка позволяла добиваться успеха при небольших потерях.
Была налажена тесная связь между моряками и сухопутным командованием. Генерал Раевский писал о Лазареве: "От самого начала и до конца он не переставал предупреждать наши желания и представил нам все средства Черноморского флота. Очищая предварительно берег ужасным огнем своей артиллерии, он выучил нас высаживаться в порядке с военных кораблей и в порядке на гребных судах приставать к берегу.
По важному влиянию своему на успех первого дела он решил успех всей кампании. Наконец, при всех высадках, заставляя моряков содействовать нам на твердой земле, он соединил их и сухопутное войско дружелюбными сношениями, столь необходимыми для службы и успеха"!.
Такая практика взаимодействия флота с армией сохранялась и позднее, сыграла свою роль в обороне Севастополя.
Высаженные войска создавали кавказскую береговую линию. Эта линия при поддержке крейсирующих в море отрядов должна была прервать контрабандную доставку оружия горцам и способствовала прекращению войны в горах. Одно из укреплений линии назвали Лазаревским. Это название сохранилось на карте и поныне. Все Кавказское побережье разделили на участки и закрепили за крейсирующими отрядами. Благодаря круглогодичному патрулированию без заходов в базы моряки получали великолепную практику, каковой не имели на Балтике с ее замерзающими портами.
За успехи в развитии флота М.П. Лазарева наградили орденами Св. Владимира II степени (1834), Александра Невского (1837), бриллиантовыми знаками к последнему (1842), орденами Св. Владимира I степени (1845) и Андрея Первозванного (1850). При тяжелом материальном положении флотоводца аренду ему постепенно повысили до 2000 рублей в год. 10 октября 1843 года Лазарева за отличие произвели в адмиралы1.
Помощниками адмирала стали те моряки, которых флагман проверил в боях и дальних походах. Лазарев перевел их на Черное море, когда стал сначала начальником штаба, а затем - главным командиром Черноморского флота и портов. Офицеры эти, влюбленные в море, подобно учителю, делали образцовыми корабли, которыми командовали, и подтягивали до своего уровня всех остальных, ибо стыдно было быть плохим моряком рядом с ними. Например, П.С. Нахимов командовал трофейным корветом "Наварин", фрегатом "Паллада", кораблем "Силистрия" и все сделал образцовыми парусниками. Образцом считали и корабль "Двенадцать Апостолов" В.А. Корнилова. Становясь адмиралами, лазаревцы распространяли морской дух на все суда своих эскадр. Они вносили улучшения в конструкцию кораблей, в уставы и наставления. На счету передовых офицеров - Севастопольская морская библиотека и парусный флот, моряки которого продемонстрировали умение в долгих крейсерствах у кавказских берегов, в боях с турками и обороне Севастополя.
В 1843 году появились первые признаки болезни, на которую Лазарев не хотел обращать внимание, пока она не уложила его в постель в начале 1851 года. Скончался М.П. Лазарев 11 апреля 1851 года от рака желудка и погребен во Владимирском соборе Севастополя2. К сожалению, останки его и других адмиралов были грубо потревожены. После него остался Черноморский флот, по подготовке один из лучших в мире. Осталось также немало наследников его морского духа. В их числе были П.С. Нахимов и В.А. Корнилов.
В 1992 году останки адмирала вновь похоронили в Адмиралтейском соборе Севастополя3. Его именем названы 15 географических пунктов: атолл в группе островов Россиян в Тихом океане, остров в Аральском море, бухта и порт в Японском море и другие4. Имя Лазарева носили башенный фрегат и крейсер ВМФ СССР.
Первые офицеры лазаревской школы в основном погибли у стен Севастополя. Однако слава их не осталась без преемников и последователей. На мостиках кораблей, уже паровых, встали капитаны Г.И. Бутаков и Н.А. Аркас. Прошли годы, и первый из них создал всемирно известную тактику парового броненосного флота, а второй руководил в 1877--1878 годах Черноморским флотом, который успешно воевал против более многочисленного турецкого. Е.В. Путятина история запомнила как руководителя посольства, впервые заключившего русско-японский договор. Десятки молодых участников Синопа стали флагманами и капитанами. На долгие годы лазаревская морская школа легла в основу воспитания моряков, и знаменитое "В море - дома" С.О. Макарова проистекает отсюда же.
Именно поэтому кратким очерком биографии М.П. Лазарева автор открывает серию биографий участников Синопского сражения, ибо с его школы началась широкая подготовка моряков всех рангов, сделавшая Черноморский флот выдающимся по выучке.
Так как наиболее истовым последователем лазаревской морской школы, всецело жившим делами флота и ставшим законодателем для массы моряков, явился П.С. Нахимов, командовавший русской эскадрой при Синопе, его биография закономерно становится центральной и наиболее обширной. Чтобы не повторять по возможности эпизоды истории в различных биографических очерках, именно на жизнеописание Нахимова ложится историческая канва, которая позволяет как осветить наиболее важные эпизоды отечественной морской истории, так и показать связь с ними тех или иных последующих наших героев.
Другие биографические очерки, освобожденные от экскурсов в историю, имеют различные размеры, что связано с важностью персонажей и их ролью в истории отечественного флота. Понятно, что об адмиралах и командирах кораблей, участвовавших в Синопском сражении, сказать можно гораздо больше, чем о мичманах и лейтенантах, которые еще не успели проявить себя в лазаревско-нахимовской школе. Однако и среди молодых офицеров выдвинулись несколько, которые были замечены патриархами лазаревской школы, Нахимовым и Корниловым. Именно их биографии стали более интересными и богатыми благодаря активной деятельности, о которой сведения попадали в печать. Что же касается части младших офицеров - участников Синопа, то информация о них преимущественно ограничена "Общим морским списком" и документами П.С. Нахимова.
Далеко не все строевые офицеры, участвовавшие в Синопском сражении, дослужились до адмиральских чинов. Многие из них пали на бастионах Севастополя или умерли вскоре после Крымской войны от полученных ран. Другие не имели возможности отличиться. Все они указаны в приложении, составленном на основе наградного списка, подготовленного после сражения П.С. Нахимовым. Страна должна знать как можно больше героев - участников последнего славного парусного сражения.

Здесь Вы можете оставить свой отзыв

Что бы оставить отзыв на товар Вам необходимо войти или зарегистрироваться